Выпуск 30


«На льду абсолютно спокоен, почти не выхожу из себя. Всегда стараюсь играть головой. Мало удаляюсь. Правда, в этом сезоне… Просто так получалось! Совершенно случайно. А так — понимаю сам для себя, что, если будут закипать на льду, ничего хорошего из этого не получится».


Нападающий МХК «Спартак» Юрий Шустров


— Как ты оказался в хоккее?

— Когда я был мелкий — мне было лет пять, — мама работала в бассейне в Медведково. По соседству с ним на Заповедной улице был ледовый дворец. Меня записали туда в секцию хоккея. Так я оказался в «Северной Звезде».

— Твои родители — спортсмены?

— Да. Мама — тренер по плаванию. Папа просто занимается в тренажёрном зале. У нас вся семья — спортивная. Бабушка — судья международного класса по фигурному катанию. Дедушка — по плаванию.

— Что за школа — «Северная Звезда»? Кто у тебя там был тренером?

— Школа на Заповедной улице. Играет в первой группе Первенства Москвы. Моим первым тренером был Зотов Сергей Сергеевич. Он работал со мной семь-восемь лет.


— Кто из твоих партнёров по школе сейчас играет в МХЛ?

— Кирилл Калинин. Мы с ним играли с пяти лет, потом перешли в «Спартак» за год до выпуска. После этого вместе оказались в МХК «Спартак», но у него не получилось, и он уехал на Сахалин. Сейчас играет в «Тайфуне».

— Почему перешёл именно в «Спартак»?

—  Команда, по сути, развалилась. Кирилл был основным вратарём, и без него было совсем грустно. Из первых двух пятёрок ушло человек семь. В том числе, я. Пошёл вслед за Кириллом и остальными.

— Кто определил тебя в нападение?

— Играл там с самого детства. Правда, не помню, сразу ли встал в центр. Но в атаке играл всегда.

— Расскажи про свой первый матч в МХЛ?

— Первый официальный матч за «Спартак» я сыграл на Кубке мира среди молодёжных клубных команд. Играли против шведского «Мальмё Редхокс». Ощущения были… Конечно, это другая лига по сравнению с 97-м годом. Ощущения непередаваемые. Тем более, это был Кубок мира — турнир, где нельзя раскачиваться. Там было всего четыре матча в группе перед плей-офф. Нельзя было ничего пропускать.

— Что тебя впечатлило в МХЛ, когда ты пришёл в команду?

— Со мной в команде были ребята на три-четыре года старше. Они играли и мыслили по-другому. Быстрее катались, быстрее думали. А мне тогда только исполнилось 17 лет!


— А как ты оказался в МХЛ-Б, в «Зеленограде»?

— На Кубке мира, по сути, у нас было два звена 95-го года рождения. Остальные — 96-й и 97-й годы: Клечкин, Лапшов, Пелевин, Аблаев и другие. До этого в сезоне эти два первых звена играли третьими и четвёртыми пятёрками. Поехали на Кубок мира, выиграли, а когда вернулись, начали подходить ребята 93-го и 94-го годов рождения. Я всегда был рядом с командой, а когда Володя Пешехонов вернулся, мне сказали, что у меня не будет шанса сыграть, и отправили получать практику в Зеленоград.

— Кто вывел тебя на «Зеленоград»? У тебя тогда был агент?

— Нет, он у меня появился только в этом сезоне. В Зеленоград нас отправил Виктор Пачкалин, директор спортшколы. Он тогда также занимал пост в молодёжной команде. Ребят тогда отправляли по два-три человека. Он нас вызвал к себе и сказал, что мы поедем играть за «Зеленоград». Изначально нас было 10-11 человек 97-го года рождения, а осталось только трое.

— Чем Зеленоград тебе запомнился?

— Когда я приехал, я там сидел. Вместе со мной пришли два центрфорварда 94-го и 95-го годов рождения. Плюс там были свои центральные. И куда меня ставить? Играл периодически. В первом матче даже гол забил. Ещё запомнилось то, что мы в МХЛ-Б стали третьими.

— Что можешь сказать о хоккейной публике «Зеленограда»?

— В городе очень маленький дворец. У них, я так понимаю, единая площадка с детско-юношеской школой. За ней — небольшая трибунка на 300-400 человек. Из-за этого коробка — более узкая. По-моему, финский вариант. Там не очень удобно играть. Не люблю прямолинейный хоккей, люблю играть в пас, а на узкой площадке это не очень получалось. Поэтому дома играл не очень здорово.


— Кто вернул тебя в «Спартак»?

— Так у меня и был контракт со «Спартаком». Сезон закончился, и меня вернули. Получается, что отдали в фарм-клуб.

— Когда ты вернулся в «Спартак», там, по сути, была новая команда?

— Костяк остался старым. По сути, обновление происходит ежегодно. Конечно, не 16 игроков, как в 2014-м, но человек десять всегда уходит в силу возраста. Поэтому, я думаю, это совершенно нормально.

— Каково было играть в таких условиях? От вас ведь всё равно требовался результат.

— Результат требуется всегда. Как мне сказали после первой игры: «Главное — не пропустить».

— С кем из партнёров тебе сейчас удобнее всего играть?

— Сложный вопрос. Партнёры меняются иногда даже по ходу игры. Удобно играть с Акимом Тришиным. Хороший защитник. Также с Пашей Пушкарёвым, Данилой Левановым и Лёхой Платоновым.

— По твоим ощущениям, команде по силам взять Кубок Харламова?

— Почти в каждом сезоне любая команда, попавшая в плей-офф, может взять Кубок. Особенно из первой четвёрки. Поэтому есть все шансы. Главное — обойтись без травм.

— Ты давно в этой команде. Что для тебя «Спартак»?

— Уже сроднился с Сокольниками. Порой даже не замечаю, как прихожу сюда. «Спартак» — это мой родной клуб во взрослом хоккее. «Северная Звезда» — это как школа, как детский сад. По сути, там хоккея-то не было. А вот здесь я стал полноценным хоккеистом.

— То есть, перейти куда-то будет тяжело?

— Конечно! Кроме того, «Спартак» находится в Москве. За другую московскую команду точно тяжело будет играть.


— Как тебе достался номер 16?

— Честно говоря, я всю жизнь играл под 18-м номером. В первом сезоне МХЛ взял 81-й. Просто цифры поменял. Во втором сезоне эти номера забрали в КХЛ. Я взял 11-й. В этом сезоне забрали вообще все номера! Из более простых, с единицей, методом исключения остался 16-й. Я его и взял.

— Есть ли у тебя любимый хоккеист?

— Павел Дацюк. Очень здорово играет в отборе шайбы, буллиты замечательные, на вбрасываниях не имеет равных. В его-то годы! Но если о годах, то, конечно, Яромир Ягр. Второй бомбардир НХЛ в истории!

— Какие виды спорта тебе нравятся, помимо хоккея?

— Любые командные. Пляжный волейбол, футбол, баскетбол, гандбол. Но второй по предпочтениям — пляжный волейбол. Что касается хоккея, смотрю КХЛ и иногда НХЛ. Там нравятся вообще все команды. В КХЛ, конечно, поддерживаю «Спартак».

— Охарактеризуй себя, какой ты в жизни, а какой — на льду?

— Не знаю. Общительный. На льду абсолютно спокоен, почти не выхожу из себя. Всегда стараюсь играть головой. Мало удаляюсь. Правда, в этом сезоне… Просто так получалось! Совершенно случайно. А так — понимаю сам для себя, что, если будут закипать на льду, ничего хорошего из этого не получится.

— Как проводишь своё свободное время?

— В университете. Учусь в Высшей школе экономики на очном отделении на психолога и в РГУФКСМиТ на тренера.

— Почему решил пойти на психолога?

— Так сложились обстоятельства! Всех, кто поступил, обзванивали и спрашивали, пойдут ли они учиться в ВШЭ. Топ-вуз. Я не смог отказаться.

— Как начал сотрудничество со своим агентом Вадимом Кормилицыным?

— Он написал мне «ВКонтакте» и предложил сотрудничество. Мы встретились, поговорили, нашли общий язык, всё обсудили и я согласился.

— Ты считаешь, что хоккеисту необходим агент?

— Конечно. Я и так до сих пор не понимал, как я в МХЛ и без агента. Конечно, агент нужен. Бывают различные ситуации. В этом году мне нужно будет находить клуб, подписывать с ним контракт. Всё это — работа агента. Хоккеист, по сути, должен играть. А агент — помогать ему, подсказывать, направлять.

— Какие жизненные цели ставишь перед собой?

— Играть, учиться, попробовать окончить университет и дальше пробовать себя в большом хоккее.

— Каким видишь себя через десять-пятнадцать лет?

— Не знаю. Много различных вариантов.

— Ты учишься на психолога и на тренера? Однако в будущем планируешь оставаться в хоккее?

— Думаю, да. Психология и тренерство — это такие запасные аэродромы. Да и то, думаю, психологом я работать не буду. Просто для саморазвития. В случае надобности могу пойти в магистратуру. Пока планирую закончить бакалавриат. А тренер — просто так, чтобы было.

— Ставишь перед собой цель уехать в Северную Америку?

— Честно говоря, нет. Сначала надо куда-то пробиться здесь. Но я был бы не против попробовать себя за океаном.

Екатерина Колоскова, Игорь Сидоренко

«В тени рекордов»

avatar